разделы сайта
новости
объявления
29.10.2020

Сегодня 9-й день преставления ко Господу протоиерея Димитрия Смирнова.

    В память о батюшке сказано много добрых и теплых слов, к которым я могу только присоединиться, но слова директора детского дома "Павлин" Наталии Владимировны Сидориной, прочитанные сегодня на сайте "Православие.RU" тронули особенно.

   Промыслом Божиим так произошло, что я хорошо знаю и "Павлин", и весь его замечательный коллектив, и его воспитанников. Много раз имел радость встречи, общения в его стенах, и не только, с о. Димитрием поэтому все сказанное Наталией Владимировной отзывается и в моем сердце дорогими, теплыми воспоминаниями...

Все сказанное ей абсолютная правда, открывающая еще одну, менее известную, грань сияющего бриллианта Духа, имя которому протоиерей Димитрий Смирнов. Огромная ей за это благодарность!

Иеросхимонах ПИМЕН (Фролов).

______________________________________________

«Царь-батюшка»

Наталья Владимировна Сидорина, директор негосударственного образовательного учреждения Православный детский дом «Павлин»

    Отец Димитрий очень любил детей. Есть одно его выступление, процитирую близко к тексту: «Что такое счастье? Я за свою жизнь построил несколько храмов, еще столько же восстановил, прочитал 1000 лекций, провел сколько-то тысяч радио- и телепередач, прочитал множество книг и написал тоже немало, но ничего счастливее, чем забота о детях, нет на этой земле и быть не может». Это действительно так, и эта существеннейшая для него сторона его жизни мало известна людям внешним.

   Мы вчера тоже с журналистами общались. Так вот они мне и говорят, что в миру батюшка больше известен своими скандальными заявлениями. Да потому что он там воевал! Церковь-то наша воинствующая. Известно, что однажды отец Иоанн (Крестьянкин), которого отец Димитрий очень любил, так и воскликнул: «Слава Богу, вспомнили, что наша Церковь воинствующая!» Может быть, он отца Димитрия на эти сражения за слабых и благословлял.

   Детский дом «Павлин», хотя наш приют был у батюшки далеко не единственный опекаемый им, – это была его жизнь. Очень сложно говорить о том, что для человека естественно. Это все равно что дышать воздухом. Вот так батюшка жил жизнью всех наших детей. Он очень любил у нас бывать. После тяжелых дней, встреч, колоссальной нагрузки, которую он нес, он просто вырывался к нам, и хотя с нашими детками тоже бывает непросто, порою батюшке за них даже в суде приходилось предстательствовать, но он очень и очень любил детей. И для него встретиться с детьми – это всегда была отрада.

  У нас есть маленький мальчик, Артем, который пришел к нам полгода назад. Но так как он совсем еще малыш, а церковная лексика ему и вовсе незнакома, то слово «батюшка» у него так и ассоциировалось со сказками. Поэтому, когда он впервые увидел того, кого у нас все так ждали, переговариваясь: «Батюшка приедет! Батюшка едет!», он вышел навстречу отцу Димитрию и так и сказал: «Царь-батюшка». «Это наш царь-батюшка, – пояснил, – приехал». Это так по-доброму, так сказочно. Да, для нас наш сказочный отец Димитрий таким вот «царь-батюшкой» был. Это, знаете, как есть царь-колокол, царь-пушка… А еще и царь-батюшка – самый лучший и важный для нас.

   Все об отце Димитрии как о таком человеке-глыбе говорят. А видели бы вы, как он умел сприклоняться к детям! Как же он исповеди у них принимал! Когда подходили дети, он просто менялся в лице. Всегда улыбался. Это такой победный настрой. И батюшка его передавал – особенно детям. Кто-то же у нас и из неблагополучных семей – а батюшка им давал такой заряд: всё получится, всё будет хорошо, всё одолеем. Благословляя после исповеди детей, он обязательно обнимал каждого. Точно в сердце – вот так обнимая всем собой – каждого этого человечка принимал. На исповеди он всегда привлечет к себе малыша поближе – чтобы как-то согреть, успокоить его. Внимательно во всё вникал.

  Дети многое ему и сами рассказывали, что-то батюшка спрашивал у меня. Интересовался судьбой каждого ребенка: как он попал, что у него в семье приключилось. На «Спасе» сейчас кто-то в студии вспоминал, что он видел батюшку плачущим в келье отца Иоанна (Крестьянкина). Да я батюшку все время плачущим видела – плачущим по детям, потому что они попали в такие жизненные ситуации, что и не каждый взрослый перенесет. Сердце батюшки просто разрывалось, оно было настолько чувствительно ко всему, что касалось детей, что он плакал постоянно. Вот только начинаешь рассказывать, а у него слезы уже на глаза наворачиваются и – потекли. Настолько он был добрым и ранимым. Он никого из поля зрения – мысленного, сердечного – не выпускал: «А этот как? А тот?» – по именам всех перебирая. Для нас батюшка так и остается: домашним, родным, любимым – и очень доступным всегда. Приходит, тапочки надевает, в креслице садится – очень домашний такой, свойский – отец! Души – добрейшей, человеколюбец.

    Вот попал к нам мальчик в детский дом. Семья многодетная, непьющая, но у них не было жилья. Так батюшка включился в эту проблему, через свой блог собрал денег, дом им купили в Сергиевом Посаде – в самом сердце Православия. Возвращаем мальчика в семью, а он мне звонит на следующий день: «Наталья Владимировна, забери меня обратно». Он у нас до этого пробыл полтора года, и тогда ему уже лет 10 было. «Может быть, ты отвык? Давай недельки две, – говорю, – подождем, адаптируешься». Но он позвонил снова. Я приехала к ним на выходные. Дом-то купили, а ни одного предмета мебели нет, все пусто, тюфяк какой-то на полу, где они все спали. Игрушек, книжек никаких. Еще двое крох на полу просто в гвоздики какие-то играют. Мы на время опять и этого мальчика, и малышей-братиков к нам в приют взяли. Мама – тоже выпускница детского дома, и как обустраиваться – видно, навыков не было. Отец Димитрий им тогда и с обстановкой помог. И после уже младшенькие к папе с мамой вернулись. И все дальше у этой семьи хорошо пошло, на ноги встали – просто надо было на том этапе им помочь. Мы до сих пор с ними созваниваемся, переписываемся. А старшему мальчику уже и 18 исполняется. Нашел себе невесту, даже к батюшке знакомиться ее уже приводил, брали они благословение на брак и так надеялись, что батюшка их обвенчает… «Как будет не хватать его присутствия, его благословений, советов, – говорит. – Как я хотел, чтобы отец Димитрий вел, окормлял нашу семью…» «Батюшка всегда рядом», – отвечаю.

    Уже в день кончины батюшки у нас первое чудо произошло. Мне сообщили утром о его смерти… А для нас батюшка был всем: и кормильцем, и заступником… «Как же, – думаю, – мы будем жить-то без него?» Наш детский дом негосударственный, мы не получаем никакого финансирования, живем только на пожертвования. Не скажу, что у меня все мысли упирались в это, думаешь, конечно, о батюшке, как он сейчас, как его душа, – но и о детях я не думать не могу… И вот как ответ на эти мысли – тут же звонит директор одного из магазинов «Детский мир» – тот, за которым наш приют закреплен. Но дело в том, что они и так где-то на отшибе расположены, там у них не много покупателей бывает, так в последнее время и вовсе ничего почти продавать не удавалось, чтобы и нам еще как-то помогать… А тут голос у нее радостный такой: «Вы не можете подъехать забрать коробки с помощью?» «Я же была у вас на прошлой неделе», – говорю (просто заехала по пути, но практически ничего тогда у них не было). «Да, – отзывается, – но сегодня утром ТАКОЕ произошло! Только мы магазин открыли… Заходит мужчина. “Мне ничего не надо, – говорит. – Я могу купить ваши товары для детского дома?”». У меня почему-то первый вопрос вырвался: «А как его звали?» Наверно: Дмитрий, – в голове пронеслось. Но имени она его мне не сказала, а просто сообщила, что он все тележки нам товаром загрузил, на две кассы пробивали. «Приезжайте, – предупреждает, – на большой машине!» Это батюшка нас просто сразу же вот так подбодрил, чтобы мы и заунывать не успели! Слава Тебе, Господи!

    Он и своих-наших приютских мальчишек всегда отзывчивыми растил. Воинами, патриотами, мужчинами, отцами. Спортом ребята много занимались. Обязательно все воцерковлялись. Батюшка радовался всем победам мальчишек – в соревнованиях, на олимпиадах. Когда отец Димитрий приехал к нам уже после больницы, ребята из старших с такой осторожностью и почтением поднимали его на инвалидном кресле в дом, на второй этаж – в его комнату. В последний раз он был у нас на Рождество Пресвятой Богородицы – ровно за месяц до своей кончины. После службы была праздничная трапеза. У нас такая традиция уже за много лет сложилась, что в этот праздник мы всегда все вместе с батюшкой собирались и смотрели наш домашний фильм о каждом очередном прошедшем лете. И вот сидим мы так за столом, что-то обсуждаем… И вдруг обратились к нему: «Что вы думаете о том-то?» – «Я ничего не думаю, – отвечает он, – я перед судом уже стою». Он действительно очень серьезно готовился к переходу в вечность. Уже не так бурно, как ранее всегда, с детьми общался. У него, конечно, и сил уже было меньше, но дело не в этом, а в какой-то внутренней его уже собранности, работе над собой. Детей он как любил, так и продолжал любить. Уже буквально за несколько дней я спросила: «Что можно было бы сделать для вас? Чего вы больше всего хотели бы?» – «Оказаться в детском доме», – отвечает.

   Здесь всегда он находил с детьми какое-то успокоение. Дети его всегда облепят, кто по бороде гладит, кто в нагрудном карманчике что-то перебирает, другой шепчет на ухо – батюшка просто среди малышей млел. Глаза у него тут всегда горели, какая-то под конец посещения даже хулиганская уже улыбка была. Он очень всех ребяток любил. На прощании у нас один очень уж активный мальчишка подошел к гробу… А я потом и спрашиваю у него: «Ну что? Попрощался?» – «Да, я приложился к батюшкиной голове, и он мне прошептал…» – «Что?!» – «Веди себя хорошо». Так что батюшка не оставляет нас. Вот у меня спрашивали на днях: «Кто же у вас будет теперь духовник детского дома, детей?» Да батюшка и так нам спуску не даст. К тому же он оставил нам огромное наследие своих проповедей. Все ориентиры уже заданы там. Бери – исполняй. Мы знаем, куда идти. Для каждого из ребят он так и останется в сердце духовным отцом. Духовники будут. А отец – один.

    Вскоре после смерти у меня совсем крошечный наш воспитанник спрашивает: «А батюшка уже проснулся?» «Нет, – говорю, – батюшка умер, он уже не проснется». «Я бы за батюшку умер», – говорит вдруг этот малыш. «Что ты имеешь в виду?» – «Я бы умер, – так и поясняет, – лег бы в могилу за него». – «А почему ты так говоришь?» – «Потому что я хочу, чтобы он жил, я готов умереть, чтобы батюшка оставался живой».

С сайта pravoslavie.ru 

Дорогие братья и сестры!

Монастырь приглашает мужчин (18-50 лет) желающих потрудиться в обители во Славу Божию.

Подробную информацию о трудничестве можно получить в соответсвующем разделе нашего сайта, по тел. +7(999)974-65-80 или в самом монастыре у благочинного - иеросхимонаха Пимена.

_______________

Просим обратить внимание на то, что монастрь отвечает на телефонные звонки ежедневно, с 9.00 до 16.00 часов, кроме воскресений и церковных праздников выделеных в расписании богослужений красным цветом

В это же время мы отвечаем на сообщения в  WhatsApp, Viber  или E-mail.

________________

В монастыре начался отопительный сезон!

В этот период сильно возрастают расходы на коммунальные платежи, особенно счета за газ,  и мы особенно нуждается в вашей помощи!

Сделать пожертвование можно переведя деньги на карту Сбербанка

№ 4817 7602 5672 4638.

Владелец карты - настоятель монастыря игумен СЕРАФИМ

(Сергей Юрьевич С.) 

или на Яндекс- кошелек № 4100 1573 4392 279.

Просьба указывать назначение платежа: "Пожертвование на уставную деятельность".

 

 

Монастырь в социальных сетях:

Православные праздники