разделы сайта
новости
объявления
17.09.2017

       Преподобный Алексий почил 2 октября 1928 года в Сергиевом Посаде. Но даже упокоившийся старец высотй своей святости вызывал страх и лютую ненависть богоборцев. До такой степени, что они пытались уничтожить и его родственников, и тех кто чтил его память и свято хранил заветы. Одним из свидельств этого может быть судьба племянника отца Алексия - священника  Николая Беневоленского.

«Алексеевщина» (История одного дела. Дело №7) .

Антон Данненберг (2011г., в сокращении).

       9 января 1940 года начальник Управления НКВД по Московской области Кубаткин утвердил постановление на арест священника церкви Вознесения в г. Загорске отца Николая Беневоленского. В постановлении, представленном старшим следователем следчасти НКВД Московской области сержантом государственной безопасности Афанасьевым в качестве основания для ареста указывалось, что «Беневоленский является племянником юродивого Алексия – схимонаха Черниговского скита в Загорске, известного духовника паломников, приезжавших в Троице-Сергиевскую лавру», а «последователи этого Алексия составляют особую секту, весьма влиятельную среди религиозной массы».

      Уже 11 января 1940 года Управлением НКВД по Московской области было заведено новое дело по «расстрельной» 58-й статье, которое продолжалось полтора месяца и было закрыто 23 февраля того же года. В обвинительном заключении, составленном все тем же старшим следователем Афанасьевым и согласованным с начальником следчасти УНКВД по Московской области Гришиным, сообщалось: отец Николай обвиняется в том, «что являлся участником контрреволюционной группы служителей культа и активных церковников г. Загорска, принимал участие на их сборищах, где участники сборищ подвергали критике политику партии и советского правительства, и среди верующих проводил антисоветскую агитацию».

      Данное малограмотно составленное заключение свидетельствует о том, что отца Николая Беневоленского обвинили по стандартной по тем временам формулировке в антисоветской деятельности – ведение религиозной пропаганды среди населения. Как мы увидим дальше, у НКВД действительно были основания для проведения арестов священнослужителей в Загорске в рассматриваемый период: влияние старца Алексия было столь велико, что игнорировать его было просто невозможно. И это при том, что сам старец Алексий скончался еще в 1928 году. Священник Николай Беневоленский стал после его смерти своего рода символом того, что в документах НКВД значилось как «алексеевщина». И дело здесь было не только в близком родстве отца Николая со старцем Алексием – Беневоленский был его племянником, но и в том духовном пути, который прошли оба этих человека, сумев сохранить веру и не поступиться своими убеждениями. Но вернемся к делу священника Николая Беневоленского. Его активная «разработка» органами госбезопасности началась еще за два года да ареста – в 1938 году. Уже тогда был начат сбор материалов, легших в основу так называемого меморандума УНКВД по Московской области на Беневоленского Николая Владимировича по агентурному делу «Сибирские». Данный документ представляет собой 35 машинописных листов, на которых изложена вся суть «алексеевщины» так, как ее видели сотрудники органов государственной безопасности. Следует сказать, что меморандум был составлен из агентурных донесений осведомителей НКВД. Исследователь советских гонений за религиозные убеждения И.И. Осипова отмечает, что вообще характерной особенностью групповых дел церковников в 1935–1937 годы является наличие в материалах дела «доказательств» вины арестованных, которые включались туда либо в виде «агентурных» сообщений, либо в форме солидных меморандумов, представлявших собой обзор доносов за определенный период времени.

       Итак, исходя из меморандума, «алексеевщина» – это особая «секта», которая «основана главным образом на садизме, на индивидуальном влиянии и индивидуальном возбуждении, весьма развращенном, но действующем весьма положительно для религии». Сам же отец Николай, как сообщается далее, «является по плоти и крови племянником юродивого Алексия… и в полном смысле слова не только подражает ему, но типично старается ему уподобиться, его олицетворять, действовать в приходе именно в этом направлении, осуществлять деятельность Алексия»[. Друго0й источник НКВД делился со следователями следующей информацией: «К настоящему времени продолжается и даже увеличивается в г. Загорске паломничество. При выяснении оказывается существующей основной причиной этого явления – укоренившаяся в г. Загорске Алексеевщина. Алексей – это старец, схимонах, прозорливец, известный духовник всех паломников Троицко-Сергиевской лавры. Алексеевщина заключается в том же духовно-нравственном извращенном направлении, которое осуществлялось Иосифовской группой духовенства – юродивыми и прозорливыми монахами. К этой именно группе в настоящее время особенно остро выясняет свою принадлежность племянник названного схимонаха Алексея – священник Вознесенской церкви г. Загорска отец Николай Владимирович Беневоленский (Полевая ул., д. 12). Несмотря на то, что он священник, – почитается как монах. По его собственным словам, он повторяет жизнь схимонаха Алексея, своего дяди, и убежденно ему подражает…» Интересные данные один из осведомителей донес в январе 1939 года: «12 января 1939 года к источнику приходили представители Машутинского прихода… После службы тут же в церкви подходят они к источнику и просят дать им священников в их приходы. “Вот как у вас хорошо в церкви, служба хорошая и священники хорошие, – сказали они. – Отец Николай – вылитый портрет и копия своего дядюшки схимонаха Алексия. Все мы любили этого старца, а отец Николай его нам напоминает”».

      Меморандум наполнен всевозможными свидетельствами антисоветской деятельности отца Николая Беневоленского. Донесения сообщают, что священник подбивает колхозников на неприятие колхозного строя, активно высказывает свои политические воззрения, расходящиеся с линией партии, «увлекает народ для бесед в темные углы, читает им неизвестные книжки, дает секретные наставления “в тихую”»].

      Читая материалы дела отца Николая Беневоленского, мы отчетливо видим, что оно основано на духовной связи священника со старцем Алексием, чье имя звучит в доносах на протяжении всех двух лет. Беневоленского фактически обвиняли в распространении влияния старца. Все остальные обвинения в деле выглядят натянутыми и вторичными. При этом следует отметить, что отец Николай, действительно, никогда не скрывал своего неприятия советской власти и, по свидетельству его дочери, проживающей ныне в Москве (всего у Беневоленского было пятеро детей), всегда прямо высказывался по многим политическим вопросам, делая это в том числе и во время проповедей, то есть публично. Это же подтверждают и материалы допросов. Так, на реплику следователя, что «на допросе от 4 февраля 1940 года вы показали, что критиковали политику советской власти… что вы выражали недовольство советской властью», отец Николай ответил следующее: «Я подвергал критике политику советской власти по вышеуказанным вопросам среди верующих. Много верующих приходят ко мне на исповедь и в церковь. В разговоре с ними я и критиковал политику советской власти. Фамилий верующих я не помню».

      И все же арест отца Николая, как представляется, имел своей целью не просто физическое уничтожение еще одного духовного лица, но искоренение целого массового явления, которое, несмотря на все репрессии и гонения, продолжало существовать в Загорске и его окрестностях. «Алексеевщина» не давала покоя органам НКВД, и они всеми силами пытались окончательно покончить с ней, расправляясь с наиболее видными фигурами, ее представляющими. Политическая составляющая дела была просто необходима, чтобы «провести» арестованного по нужной статье. Правдивость же донесений никого не интересовала. Так, И.И. Осипова отмечает, что при исследовании групповых дел церковников за 1935–1940 годы обращает на себя внимание тот факт, что при составлении агентурных сообщений сексоты старались ориентироваться как на внутренние события в стране, так и на изменения во внешний политике. Порой дело доходило до абсурда. Например, по сообщениям малограмотных осведомителей из глухих деревень, местные церковники на тайных собраниях увлеченно обсуждают групповые процессы троцкистов или военачальников и называют множество широко известных и малознакомых фамилий оппозиционеров ВКП(б), представляя их своими руководителями. Очевидно, из Москвы передавались определенные инструкции местным органам НКВД, а те, в свою очередь, давали соответствующие указания своим «добровольным помощникам». Последние, похоже, составляли свои агентурные сообщения, просто переписывая соответствующие абзацы из центральных газет. Дело № 7 представляет собой один из интереснейших примеров попытки чекистов справиться с истинно народным движением, имеющим глубоко религиозные корни. Что же на самом деле представляла собой так называемая «алексеевщина»? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны обратиться к личности человека, чье имя и легло в название данного православного течения – преподобного Алексия, старца Зосимовой пустыни.

Послесловие.

«Несмотря на то, что он священник, – почитается как монах. По его собственным словам, он повторяет жизнь схимонаха Алексея, своего дяди, и убежденно ему подражает…» – эти слова из меморандума НКВД по делу священника Н. Беневоленского ярче всего остального говорят о тех событиях, которые последовали за смертью старца. С начала 1930-х годов семья отца Николая жила в Сергиевом Посаде, но сам он продолжал служить в Москве. В 1933 году, после ареста настоятеля Вознесенской церкви в Загорске (так с 1930 года стал именоваться Сергиев Посад), протоиерей Николай подал прошение на перевод в этот храм. Уже в Загорске с отцом Николаем случились те события, которые довольно подробно изложены игуменом Дамаскиным в его жизнеописании отца Николая Беневоленского: НКВД, отказ от сотрудничества и доносительства и, как итог, ссылка и смерть в Карлаге. И именно тогда им был совершен тот духовный подвиг, за который он, в конечном счете, и пострадал: так же, как и старец Алексий, отец Николай не мог поступиться своими принципами и идеалами. Возможно, он считал, что его долг – продолжить дело старца, донести его наставления до людей. Так или иначе, но прихожане в Загорске воспринимали его именно как преемника отца Алексия, хотя у старца было и множество других духовных детей. Видимо, свою роль здесь сыграло близкое родство отца Николая со старцем, но это лишь отчасти объясняет отношение к нему как к монаху в миру и подвижнику. Безусловно, огромную роль сыграла и повседневная деятельность священника, его проповеди и отношение к пастве. Отец Николай не боялся критиковать режим, открыто исповедовал свои взгляды и даже (по свидетельству его дочери) отказывался хотя бы внешне примириться с окружающей действительностью: в годы суровых гонений на Церковь отец Николай всегда ходил в рясе, получая иногда на улицах в спину камни. Священномученик Николай Беневоленский пережил старца Алексия на 13 лет. Он умер 16 мая 1941 года в Спасском отделении Карагандинского лагеря и был похоронен в безвестной могиле. Сегодня оба, дядя и племянник, прославлены Православной Церковью в лике святых, навсегда оказавшись связанными тем, что сводки НКВД обозначали как «секта алексеевщина».

Дорогие братья и сестры !

Следуещее ночное богослужение в надвратном храме Всех святых будет совершаться в новогоднюю ночь (с 31 декабря на 1 января). В 00.00 часов начнется Новогодний молебен и сразу по его окончании Божественная Литургия, первая в наступившем 2018 году.

_____________________________

СРОЧНО НУЖНА ВАША ПОМОЩЬ!

Мы сердечно благодарим всех, кто откликнулся на нашу просьбу о помощи, но к сожалению, необходимая сумма еще не собрана. Мы смогли погасить только часть долга. Между тем подходит и срок оплаты за ноябрь, а это еще около 90.000 рублей. Срок отсрочки платежа, предоставленный нам коммунальщиками истекает в конце месяца. Не позднее 25 декабря нам необходимо произвести оплату в полном объеме.

НАША ПРОСЬБА О ПОМОЩИ ВСЕ ЕЩЕ АКТУАЛЬНА.

Пожертвование можно перевести на карту Сербанка или на наш расчетный счет (в этом случае просим сообщить о пожертвовании в монастырь любым удобным для вас способом).

___________________

Позвонить в монастырь  можно по телефонам

мобильный:

+7(999) 974 - 65 - 80

 местный:

8 (49244) 9 - 47 - 11 (коммутатор), доб.235.

__________

 Сделать пожертвование монастырю  можно переведя деньги на карту Сбербанка

4817 7600 7968 0280 (владелец карты Семилетов Сергей Юрьевич - мирские ФИО настоятеля монастыря игумена Серафима).

_______________

     

Монастырь в социальных сетях:

Православные праздники